Вестсайдская история

West Side Story
Palace Theatre
August, 11th, 2010

Прошло уже довольно длительное время с момента просмотра, поэтому ограничусь лишь слегка обработанными записями из собственного блокнота, не сочтите за дерзость. Перерабатывать их смысла уже нет, с сюжетом и даже картинкой этого мюзикла большинство читателей уже знакомы.

Когда осуществляется revival мюзикла конца пятидесятых годов, основное внимание должно уделить режиссуре и сценографии. Это не просто бытовое осовременивание (декорации и одежда соответствуют изображаемой эпохе), а именно оживление сюжета. Это пятая постановка шоу на Бродвее. Очень хорош ход с переложением части либретто на чистый испанский, потому что это уже точно второй официальный язык Нью-Йорка, и одновременно — сегодняшняя острая социальная тема. Поэтому разговоры пуэрториканцев, переведенные с оригинального английского на испанский, связывают зрителя с в общем-то уже набившим оскомину сюжетов «Ромео и Джульетты». Апогеем становится, конечно, песня, I feel pretty, полностью переведенная на испанский.

Хореография в целом повторяет оригинальную, но уже не везде выглядит актуально (хотя в чистом, отделенном от постановки виде смотрится просто здорово!). Главным недочетом является статичность Тони (Matthew Hydzyk) и Марии (Josefina Scaglione) в сольных сценах и дуэтах. Бытовая их игра выглядит убедительно, но когда Тони поет Who knows или Maria, Maria, не сходя с места в духе «Фабрик звезд» и «Народных артистов» — это плохо. Тем более, что романтическая линия сохранена в первозданном виде, он должен чувствовать прилив энергии , должен двигаться, скакать по нью-йоркским улицам и пожарным лестницам от одного прикосновения к руке Марии. Эту невинную поначалу платоническую страсть нужно обыграть пластически, а не стоять и исполнять арии в эстрадной манере.

Как и «Чикаго», этот мюзикл выезжает на музыкальном материале: чудесных, живых и лиричных мелодиях Бернстайна. Спектакль помимо темы любви затрагивает и вечно актуальную тему неприкаянности молодых людей в бедных кварталах, но режиссерское решение этих сцен не связывает происходящее с современным зрителем.

В результате на сцене скорее хорошая копия, чем revival. Хороша испаноязычная часть труппы (играющая пуэрториканцев), хороши и «местные», «коренные американцы». Мария (а может быть, и Тони) не справляется с вокальной частью номера Somewhere — и им на помощь зачем-то выставляют тенорового мальчика ровно на один номер. Кто он? Ангел? Что он здесь делает? В результате получаем только дополнительную порцию приторной слезливости.

Тем не менее, могу сказать, что доволен увиденным. При всех недостатках шоу, оно идет ровно, профессионально. Есть все-таки в бродвейской театральной машине что-то, что не позволяет конечному продукту оказаться ниже определенной отметки. А именно кастинг и контроль качества. Зритель не уйдет расстроенным. И такую модель нужно продвигать в жизнь и в наших шоу.

Этой заметкой я закрываю блок записей, посвященных просмотренным в эту поездку бродвейским шоу. Но это не значит, что это конец. Я постараюсь рассказать немного об атрибутах этой четко налаженной и отлично работающей системы и, как всегда, попытаюсь провести параллели с ситуацией в Москве.

Ссылки по теме:
Официальный сайт бродвейской постановки

Одно нью-йоркское утро

Подписаться на этот блог: RSS | Трансляция в ЖЖ

If I can make it there I'll make it anywhere

У меня сегодня день рождения и я в Нью-Йорке — это ли не повод для радости?

Первым меня поздравил Сидней, Австралия в лице Саши Зайцева, а до окончания этого дня в Нью-Йорке еще около двадцати двух часов — праздник только начинается. Безумно приятно получать поздравления из разных часовых поясов и растягивать удовольствие. Чувствую себя гражданином мира в столице мира. Всем большое спасибо!

Подписаться на этот блог: RSS | Трансляция в ЖЖ

Житейское

Я не помню, как вышел из гостиной и очутился в каморке Дживза.

— Дживз! — прошептал я.

— Сэр?

— Подай мне б и с, только покрепче. Я сейчас упаду.

— Слушаюсь, сэр.

— Всё хуже и хуже, Дживз.

— Сэр?

— Она считает тебя слугой мистера Тодда. Она уверена, что квартира и всё в квартире принадлежит мистеру Тодду. Я думаю, тебе ничего не остаётся, как поддерживать её в этом заблуждении, Дживз. Мы не можем ничего ей сказать, потому что она сразу унюхает, что её надули, а мне не хочется подводить мистера Тодда. Кстати, Дживз, она требует, чтобы ты приготовил ей постель.

Он укоризненно на меня посмотрел.

— Вряд ли мне пристало, сэр;

— Знаю, Дживз, знаю. Но прошу, сделай это ради меня. Уж если на то пошло, мне тоже не пристало уходить из собственного дома и снимать номер в отеле. Что?

— Вы намереваетесь жить в отеле, сэр? А во что вы будете одеваться?

— Святые угодники и их тётушка! Об этом я как-то не подумал! Ты не мог бы сложить мне небольшой чемодан, когда она уснёт, и притащить его в «Аврору»?

— Я не премину это сделать, сэр.

— Ну, кажется всё, Дживз. Когда мистер Тодд приедет, скажи ему, где я.

— Слушаюсь, сэр.

Я огляделся по сторонам. Пришла пора расставания. Знаете, мне стало грустно. Я почему-то вспомнил одну мелодраму, где кого-то выкинули за что-то холодной зимой из собственного дома.

— Прощай, Дживз, — сказал я.

— До свидания, сэр.

7 августа
Вчера вечером (или сегодня рано-рано утром по московскому времени) переехал из маленькой квартирки на Манхеттене жить к друзьям на Стэйтен-Айленд. Люблю московские аналогии, а потому скажу, что если дорога из JFK — это как выбираться из Бутова, то Стейтен-Айленд это что-то вроде нынешних Митино и Зеленограда вместе взятых. В связи с отъездом хочу помянуть добрым словом предыдущее место обитания.

Вот так выглядит станция метро возле квартиры на Манхеттене:

Чудесный вид, предназначенный специально для будущих завоевателей мира, открывался из моих окон:

А вот и знаменитый агрегат под разванием плимодильник (плита, мойка и холодильник):

Достоинства этой квартиры заключались в собственном душе, автоматической прачечной и спортзале на первом этаже и автомате с кока-колой во внутреннем дворике. Ну и, конечно, в том, что до театрального квартала в районе Таймс-сквер было что-то около двенадцати кварталов и двух авеню, которые я по пути в театр преодолевал на автобусе, а обратно просто шел пешком, осмысливая увиденное. Также в двух кварталах набережная реки Гудзон, в четырех — граница Центрального парка. Для завоевателей мира самое оно. И я всеми этими благами успел воспользоваться в течение прошедшей недели.

А вечером я доехал на метро до станции South Ferry и сел на этот самый South Ferry, паром до отдельного округа Нью-Йорка под названием Стэйтен-айленд. Если вы смотрели фильм «Темный рыцарь», то вы этот паром видели — на двух таких кораблях Джокер разместил много взрывчатки и выдал пассажирам пульты взрывателей.

О паромах и прочих транспортных радостях будут отдельные посты и, скорее всего, уже в Москве, а пока могу сказать, что нет ничего лучше, чем спать на свежем прохладном воздухе, практически в полной тишине (не считая пения цикад). Стэйтен-Айленд — самый тихий, наверное, район Нью-Йорка, застроенный двухэтажными домами, с лужайками, деревьями, огромными парками и пляжами.

Хочу напомнить, что быстрее всего о последних новостях моего пребывания в Нью-Йорке, о первых ощущениях от просмотра мюзиклов и посещения музеев и баров можно узнать из моего твиттера: twitter.com/atugunov.

Подписаться на этот блог: RSS | Трансляция в ЖЖ

Спокойной ночи, монстрыши!

Avenue Q
August, 5th, 2010
New world stages, stage 3

Рассказ о походе на Avenue Q следует начать с описания театра, в котором он сейчас идет. Мюзикл ныне перешел в разряд офф-бродвейских, играют его в театральном центре New world stages на Пятидесятой улице. Прелесть его в том, что он многозальный и находится под землей. Вход в театр снаружи представляет из себя небольшое строение, внутри которого есть лестница с эскалатором (напоминает некоторые вестибюли метро), ведущими вниз. Подземных уровней там, кажется, пять штук. Мой зал находился на втором уровне, а в соседнем зале шла пьеса «39 ступеней». Полное ощущение обычного кинотеатра, только вместо экрана перед зрителями сцена с столь знакомой декорацией дома в Бруклине для мюзикла Avenue Q. Сходство с кинотеатром усиливалось от объявлений, что можно, скажем, заказать напитки, пиво и шоколадки прямо к своему месту в зрительном зале. Еда в театральных залах становится одной из главных тем для дискуссий московских мюзикломанов, поэтому я просто поясняю — в этом театре все вот так, и это не очень портит шоу.

Спектакль, правда, совсем не возвышенный и не особенно драматический. Для тех, кто не в курсе — Avenue Q рассказывает историю, происходящую в наши дни где-то в Бруклине. Молодой парень селится в дом, где помимо несостоявшегося комика и его корейской (на самом деле она японка) подружки живут еще персонажи, внешне очень похожие на кукол из «Улицы Сезам». Основной фишкой мюзикла является как раз пародирование познавательной передачи для детей, где персонажи выявляют в себе достоинства и недостатки, разбираются в них и поют о своих открытиях, учат новые слова — словом, один из столпов американского дошкольного образования. Но в Avenue Q у персонажей вполне себе взрослые проблемы (кто-то не может смело признаться, что он гей; другой отрицает наличие порно; все соглашаются, что очень хреново быть теми, кто они есть и так далее) и довольно похабные мотивации. Мюзикл, несмотря на кукольную составляющую, совершенно не детский, и даже на входе в зрительный зал написано что-то вроде Warning, this show contains full puppet nudity! (Внимание, в шоу присутствует откровенная кукольная обнаженка!). В общем для американцев это очень смешно, но и другим культурам не чуждо, тем более, что «Улица Сезам» широко известна за пределами США. По аналогии для нас это примерно так же, как если бы в мюзикле Хрюша, Каркуша и Степашка пели матерные частушки и обсуждали бы сексуальную принадлежность Фили.

Я не буду пересказывать сюжет, напомню лишь, что этот мюзикл в свое время произвел настоящий фурор на офф-бродвее, перешел в разряд бродвейских шоу и навсегда оставил свой особый культурный пласт в виде ставших широкоизвестными композиций It sucks to be me и The internet is for PORN.

Главным впечетлением для меня стала работа актеров кукольно-музыкального театра. На видео в Youtube это не очень хорошо видно, как правило, но актер и кукла во время спектакля представляют из себя если не единое целое (куклы не ростовые), то очень сильно дополняют друг друга. Та мимика, которая просто технически невозможна на лице куклы (двигается только нижняя челюсть), отражается на лице работающего с ней актера. Ролей (и кукол) в спектакле больше, чем артистов, поэтому каждый играет по нескольку ролей и работает с несколькими куклами. При этом периодически по сюжету на сцене появляются две куклы управляемые одним актером (например, монстр Кейт и гулящая Люси), в этом случае озвучивает куклу все тот же артист, который в руках держит другую куклу. В общем, весело, задорно и очень профессионально. Я получил большое эстетическое (как ни странно) и профессиональное удовольствие за просмотром этого шоу. А сюжет я пересказывать не буду — смотрите все сами.

Ссылки по теме:
Официальный сайт бывшей бродвейской постанвки Avenue Q

Подписаться на этот блог: RSS | Трансляция в ЖЖ

No Razzle Dazzle

Chicago
The Ambassador Theatre
August, 4th, 2010

О «Чикаго» могу сказать совсем немного. Спектакль идет в маленьком театрике, который уготован, видимо, всем ревайвлам, выходящим на пенсию. Декораций даже меньше, чем в российской передвижной версии «Кабаре», меньше там и актерской игры. Если угодно, это такое концертное исполнение мюзикла, но, естественно, с хореографией. Места танцорам явно не хватает, потому как основную часть сцены занимает огромная трибуна с живым оркестром. Несколько стульев, две лестница по краям порталов — вот и все. После роскоши предыдущих просмотренных мной постановок контраст был огромным.

После своего возобновления в 1996-м году (между прочим, с Джоелом Греем в роли Эймоса Харта) спектакль два раза переезжал, и на этой сцене в этой версии он играется ежедневно с 2003-го года. Выглядит все, надо признать, довольно потасканным: и декорации (ха!), и оркестр, и актеры. В начале я уже приготовился скучать, но вдруг понял, что этот мюзикл в совершенно любой постановке (с адекватной режиссурой и минимальной техничностью актеров) спасет музыка. Каждая песня — без преувеличения хит. Поэтому даже если просто закрыть глаза, то уже можно наслаждаться живым исполнением под оркестр (работа звукорежиссера мне, кстати, не понравилась — точнее, это был саундгай, а еще точнее — саундгёрл :) Потому что эту работу было слышно.).

Актеры, может, и были потасканными на вид, но оказались достаточно крепкими середнячками. Нельзя сказать, что я в восторге от их исполнения, но по крайней мене не было стыдно смотреть на них. Билли Флинн (John O’Hurley) как-то очень странно играл лицом, меняя несколько заранее заготовленных гримас. С другой стороны, в целом с ролью своей справлялся неплохо, но в сцене Razzle Dazzle я мысленно подпевал «Шика, блеска дай!» и вспоминал гениальное исполнение этого номера Балалаевым на шоу «Найди чудовище!». Впрочем, на театре крупными буквами написано его имя, да и на сайте его временная работа в постановке отмечена — возможно, что он звезда, по крайней мене ведет передачу «Танцы со звездами» на ТВ. Велма (Amra-Faye Wright) оказалась горячей штучкой, худосочной и довольно бодрой. Рокси (Ruthie Henshall) тоже смотрится неплохо, но ее голос с сурдинкой заставляет задуматься о возрасте героини, и в целом трактовать эту особенность можно как в пользу, так и против актрисы. Эймос (Tom Riis Farrell) карикатурно толстоват, лысоват и очень в тему простоват. То есть в принципе никакого трагизма в его персонаже нет, и даже на коронном номере Mister Cellophane он, разыгрываясь и набирая обороты, вдруг останавливается, потупив голову, и смешной походкой уходит за кулисы. Мне эта трактовка понравилась. Мамаша Мортон (Carol Woods) как-то совершенно не соответствует ни своей роли, ни общей эпохе, а просто выходит с очередным выпуском комедийного шоу, периодически выдавая невнятный соул-вокал. Журналистку Мэри Саншайн играет тенороватый мужчина (R. Lowe), в целом по манере очень напоминая ЭмСи. Массовка и исполнители «серых» ролей, этакие «куклы» в судебных разбирательствах — двигаются и играют отменно.

Оркестр постоянно находится на сцене, женщина-дирижер постоянно взаимодействует с актерами и, в общем, заводит зал. Однако на протяжение всего спектакля меня не покидал вопрос — а почему же это бродвейское, а не офф-бродвейское шоу? Возможно, я путаюсь в определениях, но уж коли «Чикаго» идет на Бродвее, то на сцене должен быть как раз Razzle Dazzle, шик, блеск, красота, размах, а тут все скромненько и со вкусом. Вполне вероятно, что мне нужно уточнить терминологию, а пока скажу, что несмотря на довольно кислый тон этого поста, я получил от просмотра удовольствие. Хорошая музыка еще более хороша в живом исполнении, а уж в этом и в голосах актерам «Чикаго» на Бродвее не откажешь.

Ссылки по теме:
Официальный сайт бродвейской постановки «Чикаго»

Подписаться на этот блог: RSS | Трансляция в ЖЖ

Every family has one

The Addams Family
August, 3d, 2010, Lunt-Fontanne Theatre

В первый раз за поездку оказавшись на Таймс-сквер, я обратил внимание на плакат с именем одного из моих любимейших артистов американского музыкального театра — Натана Лейна. Покупка билетов на «Семейку Аддамсов» не заставила себя ждать. Как меня заверили, играет мистер Лейн ежедневно, в поте лица, без выходных до конца августа. Я вооружился фотоаппаратом, маркером, диктофоном — и наведался в театр Лант-Фонтэйн.

Спектакль (как и весь культурно-медийный пласт, связанный с этой семейкой) основан на рисованных историях из журнала «Нью-Йоркер», созданных художником Чарьзом Аддамсом (1912-1988). Сюжет строится на том, что Веднесдэй выросла, у нее появился бойфренд, они втайне хотят пожениться (привет «Мамма мии», задавшей подобный тон на Бродвее), но проблема, как вы понимаете, в том, что мальчик из обычной американской семьи из Огайо, ну а Аддамсы — ненормальные со странными наклонностями личности, живущие в развалине прямо посреди Центрального парка (сразу замечу, что в сценах, где присутствует отдаленный нью-йоркский пейзаж, работает совершенно великолепный задник, изображающий ночные дома с мерцающими окнами на восточной границе парка под огромным ночным небом). Все пытаются по мере сил стать «нормальными», но по словам одного из персонажей спектакля — Define normal, дайте определение нормальности.

Как может выехать такой незамысловатый сюжет с совершенно очевидным конфликтом отцов и детей? Во-первых нужно устроить цирк с фокусами. Подобное я уже видел в мюзикле «Мэри Поппинс», где старенький, в общем-то, музыкальный материал был оживлен в процессе различными техническими уловками вроде появляющихся из ниоткуда клумб, оживающих статуй и прочей дорогой сценической машинерией. В истории Аддамсов, безусловно, есть где разгуляться: тут тебе и рука, и волосатый монстр, и кроватное чудище Пагсли, и огромный осьминог, живущий в подвалах дома. Декорации меняются довольно быстро и эффектно — вот большой холл в доме, а вот парковые качели на холме с восхитительной панорамой, или ночное небо, по которому летает (да, по-настоящему летает!) дядюшка Фестер в своем стремлении дотянуться до луны.

Во-вторых, нужны звезды. Конечно, имя Натана Лейна на афише (а также Биби Нойвирт) притягивает зрителей. Об их игре чуть позже, а пока хочу заметить, что остальная команда — настоящие бродвейские звезды, и это очень хорошо заметно на сцене. (Тут я позволю себе небольшое отступление — практически все основные артисты в отсмотренном мной «Призраке оперы» не имели за плечами более двух бродвейских шоу, а в «Аддамсах» у каждого — прямо-таки ворох ролей, и это явно показатель!) Их опыт позволяет им ежедневно, с видимой легкостью замечательно исполнять свои роли. Понравились мне совершенно все из актерского ансамбля за исключением разве что того самого мальчика-бойфренда Лукаса Байнеке (Уэсли Тейлор), правда, у него и роль не ахти как прописана, многие мотивации просто убиты сценарием, да и музыкальный материал у них на пару с возлюбленной не блещет.

Мела Байнеке, отца бойфренда играет Теренс Манн, у которого за плечами как минимум Рам-Там-Таггер, Жавер и Чудовище. Сильный актер в довольно комичной роли. С ним на пару Кэроли Кармелло, обладательница мощного и красивого голоса, которая тоже успела сыграть свою Донну. Совершенно комические роли, требующие большой выдержки.

Сама семейка представлена бабулей (Джеки Хоффман), сыночком Пагсли (замена в основном составе, Мэттью Гамли, он еще и во втором составе «Мэри Поппинс» играет, звезда!) и слугой Лёрчем (Захари Джеймс). Этот ансамбль играет слаженно, каждый отдельный исполнитель блистает в общих и сольных сценах. Повзрослевшая Веднесдей (Криста Родригез), возможно, выглядит немного переросшей, и ее роль кажется наиболее искусственной в общем контексте — нашла какого-то совершенно серого парня и тащит в дом. Дядюшка Фестер (Кевин Чемберлен) стоит немного особняком, он играет роль рассказчика в спектакле, и главная его тема — любовь, к которой он стремится привести всех обитателей дома. Сам же он любит луну, поет ей серенады, летает во сне, а в финале спектакля улетает на ракете к своей возлюбленной.

Что касается игры двух главных (вынесенных на афишу) актеров этой постановки, то они, безусловно, делают ей кассу и показывают настоящий класс. Возможно, у кого-то после известных фильмов возникают сомнения, как такой крупный мужчина, как Натан Лейн, может сыграть мачо Гомеза Аддамса, но в этой роли главным является не мачизм, а его бесконечная любовь к Мортише. Он очень органичен в роли любящего мужа и отца семейства, и сколь это красиво, столь и смешно, ибо его Гомез говорит с итальянским акцентом, умопомрачительно обращается с рапирами, добр с домашними животными (вроде осьминога в подвале) и свято чтит семейный кодекс и традиции (предлагая играть в игру «Полное откровение» за общим столом). Фирменная улыбка мистера Лейна обезоруживает раз и навсегда, и зритель уже не может более ничего, как тоже улыбаться. Вокальные данные позволяют ему легко спеть любые арии, а пластика его просто поразительна (так всегда с хорошими крупными актерами), особенно, конечно, в финальной сцене танго во втором действии. Его партнерша Биби Нойвирт играет знойную и холодную одновременно любящую своего мужа женщину, млеющую от всего, что веет могильным холодом или трагедией. Любовная линия Гомеза и Мортиши настолько трогательна, что, безусловно, подталкивает зрителя на переосмысление собственных семейных ценностей. Мортиша ласкова с сыном, с пониманием относится к порыву дочери и, хотя в какой-то момент и холодна с Гомезом, не может скрыть своей любви. В танго (хотя там и пасодобль, и румба, и чего только нет) у нее замечательные танцевальные соло, эффектные па, и все это замечательно исполнено на пару с Лейном. Воистину, потрясающие актеры.

Забавно, между прочим, в музыкальной части прописаны этакие пародийные моменты на другие бродвейские мюзиклы — у Манна это был кусок из «Отверженных», у Лэйна местами были явные «Продюсеры». Этими ходами как бы подчеркивается общая вторичность музыки в таких спектаклях. Тут нужно именно делать шоу, играть и создавать интересную атмосферу, а оригинальность музыки не так важна (думаю, вы не раз ловили себя на этой мысли за прослушиванием записей некоторых бродвейских мюзиклов). Я не буду комментировать отдельные сцены, а просто рекомендую вам послушать аудиоверсию. Есть откровенно слабые музыкальные номера (дуэты Веднесдей и Лукаса, дуэт Гомеза и Веднесдей в саду), но в целом настроение легкого сумасшествия и черного юмора выдерживается. О юморе — это набор гэгов, довольно тонких при этом, ну или просто игра с залом (Гомез вопрошает, созданы ли его дочь и Лукас друг для друга, на что дядя Фестер начинает петь песню с бесконечным рефреном «созданы ли», например, «создан ли был Наполеон для Европы», «созданы ли были вот эти зрители для того, чтобы сидеть на балконе» и так далее) или просто игра с сюжетом (про бабулю, Гомез и Мортиша: «Твоя мать ведет себя просто омерзительно!» — «Я думал, что она твоя мать!»).

В результате спектакль легкий, веселый, трогательный и по-настоящему семейный. Именины души и все такое. Не удивлюсь, если сделают экранизацию этого мюзикла — будет на что посмотреть в кино.

После спектакля

На служебке рубилово просто страшное — никакого сравнения с Москвой. Там стоят специальные барьерчики, которыми ответственные сотрудники выстраивают дорогу к машине. Все общение с актерами происходит через барьерчики, в раздачу входит автограф (маркеры артисты выносят свои) и слова «Спасибо большое!» на реплику «Вы были великолепны!». В каких-то исключительных случаях и с не очень главными персонажами можно сфотографироваться. Кто-то уезжает на «Мерседесе», кто-то на метро, отдельные личности выносят свои складные велосипеды.

Юная звезда Мэттью Гамли за раздачей автографов

А вот Натан Лейн так и не вышел, хотя понятно, что толпа ждала его. Но толпе сказали, что мистер Лейн не выходит на служебный вход, и это так всегда. В связи с этим у меня два коротких вопроса: как же мистер Лейн перемещается из театра домой и обратно в театр, ну и конечно — что за фигня? Это даже не балалаевщина, когда по крайней мере часа полтора стоишь с надеждой, и с некоторой вероятностью получаешь свое. Это просто неуважение к поклонникам. Мои фанатские чувства оскорблены, хотя мне совершенно ясен весь этот рабочий момент. Зритель во мне совершенно справедливо продолжает ликовать. Внутренний актер торжественно обещает выходить к поклонникам и тратить на них некоторое количество нерабочего времени.

Взять автограф не удалось, сфотографироваться тем более, поэтому просто размещаю здесь афишу, на которой написана чистая правда. Увы, еще красноречивее был бы один из слоганов спектакля, который звучит как Every family has one, что на русский можно перевести как «в семье не без...».

Not so perfect after the show, Mr. Lane, not so perfect.

Хозяйке на заметку

Законы штата Нью-Йорк квалифицируют нелегальную фото- и видеозапись спектаклей как серьезное преступление, карающееся лишением свободы. Везде висят объявления, напоминающие об этом — в общем, фэны должны решать, что для них важнее — свобода или бутлег. В случае с «Аддамсами» эта тяжелая дилемма решилась обнаружением в сувенирном магазине официального диска с оригинальным составом (а потом — и на Jukebox’e). Также с удивлением выяснил, что еще есть закон штата Нью-Йорк, запрещающий пользование мобильным телефоном в театре. Теперь ожидаю возвращения друга-юриста, чтобы уточнить детали. Интересно!

P. S. Дабы не перегружать этот и без того затянувшийся пост информацией, обещаю, что еще вернусь к программке «Семейки Аддамсов», чтобы прояснить терминологию по части актеров на заменах. Там все немного сложнее и интереснее!

Ссылки по теме:
Официальный сайт мюзикла «Семейка Аддамс»
Original Cast на Jukebox

Подписаться на этот блог: RSS | Трансляция в ЖЖ

Вегетарианец и трезвенник

— Я совсем не хочу, чтобы он был членом клубов. Я имела в виду, что на время моего отсутствия он поселится вместе с вами, а вы о нем позаботитесь.

Она произнесла эти кошмарные слова как ни в чём не бывало. Эта женщина просто не желала понять, какое бредовое предложение она мне сделала. Я искоса посмотрел на Мотти. Он продолжал сидеть как истукан, запихав набалдашник трости в рот. Мысль о том, что это существо пытаются навязать мне на неопределённое время, привела меня в ужас. Я задрожал как осиновый лист, даю вам честное слово. Я только собрался открыть рот и заявить, что этот номер не пройдёт ни за какие деньги и что при первом же шаге Мотти в направлении моей квартиры я вызову полицию, как леди Мальверн вновь заговорила, оглушив меня раскатами своего голоса. От этой женщины с ума можно было сойти.

— Сегодня днем я уезжаю из Нью-Йорка на поезде. Мне необходимо посетить тюрьму Синг-Синг. Меня интересует социальная справедливость в тюрьмах Америки. Далее я намерена посетить места заключения по всему побережью. Видите ли, мистер Вустер, я в Америке с деловой поездкой. Вы, конечно, читали мою книгу «Индия и индийцы»? Так вот, мои издатели требуют, чтобы я написала второй том серии о Соединённых Штатах. Я не смогу провести в этой стране больше месяца, так как мне необходимо вернуться в Англию к открытию сезона, но месячный срок вполне меня устраивает. В Индии я прожила меньше месяца, а мой дорогой друг, сэр Роджер Креморн, написал свою книгу «Америка, взгляд изнутри», пробыв здесь менее двух недель. Я была бы счастлива взять с собой моего дорогого Мотти, но бедняжку укачивает в поездах. Я заберу его сразу по возвращении.

С кресла, на котором я сидел, было видно, как Дживз накрывает на стол в столовой. Мне ужасно хотелось хоть на минутку остаться с ним наедине. Я не сомневался, что он нашёл бы способ заставить эту женщину заткнуться.

— Мне будет так спокойно на душе, мистер Вустер, от сознания того, что Мотти находится с вами. Я хорошо знаю соблазны большого города. До сих пор Мотти был ограждён от них. Мы жили тихой деревенской жизнью в моём загородном доме. Я уверена, что вы присмотрите за ним, мистер Вустер. Он не причинит вам хлопот. — Она говорила о слюнявом идиотике, как будто его здесь не было. Впрочем, Мости, по всей видимости, было на это наплевать. Он перестал сосать набалдашник и сидел с широко открытым ртом. — Мой Мотти вегетарианец, трезвенник и больше всего на свете любит читать. Дайте ему хорошую книгу, мистер Вустер, и он будет счастлив. Пойдем, Мотти. До отхода поезда мы успеем осмотреть несколько достопримечательностей. Кстати, дорогой, я надеюсь, за время моего отсутствия ты соберёшь побольше информации о Нью-Йорке. Мне она очень пригодится для книги, так что смотри, слушай и записывай свои впечатления. Я на тебя полагаюсь, Мотти! До свидания, мистер Вустер. Я пришлю вам Мотти к вечеру.

The Museum of Modern Art
Вход для студентов — 12 долларов, скидок и донейшенов нет. Ну и ладно, зато в самом музее есть что посмотреть. Кстати, коллекция современной живописи во многом пересекается с Метрополитенской, более того, она даже не упорядочена по авторам. Дело в том, что каждый зал — это дар каких-либо коллекционеров, поэтому упорядочивание идет именно по именам дарителей, а не по авторам, что было бы более логично.

Всякие современные объекты во всех музеях везде одинаково бессмысленны, а вот живопись и скульптуру смотреть необходимо. Тут и оттиски Пикассо, и работы Матисса. Кстати, в зале специальных выставок на шестом этаже как раз показывали еще много работ Матисса, сгруппированных по периодам творчества, и вот там я завис. Да, в музее опять запрет на выкладывание фотографий в общественный доступ, а на выставке Матисса вообще запрещено фотографировать.

Еще при музее есть MoMA Design Store, и это тот самый магазин, откуда Лебедев ворует дизайнерские идеи для своей лавки. Большего количества забавных ненужных задизайненных вещей за неразумные деньги мне видеть не приходилось. Традиционно купил себе там механический карандашик.

Далее отправился к театру Lunt-Fontanne, где приобрел билет на завтрашнее представление The Addams Family, в кассе мне обещали, что будет играть Натан Лейн, и что он вообще пашет ежедневно без замен и выходных до конца августа. Для справки: Натан Лейн, если переходить на персоналии — это такой бродвейский Юрий Мазихин, благо дополнительным поводом для сравнения является то, что оба играли роль Макса Бьялостока в «Продюсерах».

Вечером поехал в Бруклин в пивной бар, выпил темного, почему-то саундтрек там был сплошь из Паоло Конте и группы «Бейрут», что никак не вязалось с самим местом. Вернулся домой заполночь (смешно, по московским меркам я спокойно успел «до закрытия метро»), рухнул спать.

Сейчас вот снова выезжаю в Бруклин, чтобы, наконец, посетить музей общественного транспорта Нью-Йорка.

Ссылки по теме:
Официальный сайт Музея современного искусства

Подписаться на этот блог: RSS | Трансляция в ЖЖ

Выходные

Я не совсем уверен, но, по-моему, это Шекспир — или, по крайней мере, не менее толковый парень — сказал, что именно в тот момент, когда ты начинаешь чувствовать все прелести жизни, Судьба подкрадывается к тебе сзади с куском свинцовой трубы. Вы поняли, куда я клоню? Кто бы это ни сказал, он был абсолютно прав. Возьмите, к примеру, случай с леди Мальверн и её сыном Уилмотом. За минуту до того, как они вторглись в мою жизнь, я наслаждался ею лучше некуда.

Я всё ещё проживал в Нью-Йорке, а в это время года Нью-Йорк особенно прекрасен. Утро стояло шикарное, и я только что вышел из холодного душа, чувствуя себя свеженьким, как огурчик. По правде говоря, у меня было превосходное настроение ещё и потому, что не далее как позавчера я поставил Дживза на место. Нет, действительно я его обрезал как полагается и настоял-таки на своём. Знаете, что я вам скажу? Если бы я позволил событиям идти своим чередом, то просто превратился бы в раба. Этот малый угнетал меня, как хотел. Я ещё не возражаю, когда он отдаёт кому-нибудь мой очередной новый костюм, потому что Дживз здорово разбирается в костюмах, и в этом отношении на него можно положиться.

Но я чуть было не восстал, когда он не позволил мне надеть ботинки с суконным верхом, которые я любил, как своих братьев. А когда он попытался раздавить меня, как какого-то червяка, из-за шляпы, я вспомнил, что меня зовут Вустер, топнул ногой и показал ему, кто есть кто.

Вчера устроил себе выходной, не ходил в культурные учреждения и питейные заведения, а просто прогулялся по Манхэттену от Линкольн-центра до Бэттэри-парка. Бродвей во многих местах перекрывается для автомобилей, чтобы разбить там маленькие базарчики, где можно купить кучу всякой дешевой ерунды (и не ерунды иногда тоже), плюс на нем есть постоянные пешеходные зоны в районе больших площадей.

Пешеходная зона на Таймс-Сквер, образованная за счет перекрытия Бродвея

Хитрая пешеходная зона на Мэдисон-сквер

В Бэттэри-парке провел некоторое время, сидя на скамейке и глядя в сторону океана, которого оттуда, конечно, не видать, но воздух все равно уже не совсем речной. По воде сновали круизные лайнеры, парусные яхты, экскурсионные кораблики и паромы на Стэйтен-айленд.

А сегодня уже успел совершить утреннюю пробежку (следствие раннего пробуждения) и теперь, свеженький, выдвигаюсь в Музей современного искусства.

Поход в музей

The Metropolitan Museum of Arts
31 июля 2010 года

Сегодня встал поздно, решил пойти в музей изобразительных искусств, а по дороге поесть. В двух шагах из дома наткнулся на пикникафиши:

Потом неспешно съел бранч на Columbus Avenue и пешком через парк отправился в музей Метрополитен. Погода была чудесная, в плеере играли Fun Loving Criminals. До музея я добрался за какие-то двадцать минут.

Совет посетителям: оставьте все большие сумки и рюкзаки дома, тогда вам не придется стоять в очереди на досмотр вещей на входе и в гардероб. Достаточно взять с собой студенческую карточку (билет в этом случае будет стоить десять долларов вместо двадцати), кошелек (обязательно купите сувенир на память в Met Store) и, возможно, фотоаппарат. Фотографировать по умолчанию разрешено везде бесплатно и без вспышки кроме специально оговоренных залов и выставок. Важным условием является еще и то, что фотографии эти нельзя где-либо публиковать, а лишь использовать в личных целях. Нельзя — так нельзя. Тогда будем рисовать.

В зале Модильяни я завис где-то на час.

Вот так я и провел весь день, благо по субботам Мет закрывается в девять вечера. Вообще, если развивать тему доступности искусства, то:

• в кассе при покупке билета меня спросили, могу ли я заплатить всю сумму, то есть можно было отдать сколько не жалко денег (попросту говоря, donation) и получить все тот же жестяной значок веселенького цвета, чтобы пройти в музей;
• в самом музее активно используется эффект присутствия, который без дополнительных аудиовизуальных приемов производит впечатление, например, полноразмерный египетский храм, полностью перенесенный в 1963-ем году;
• музей представляет из себя собрание личных коллекций, о чем написано над дверью каждого зала с указанием имен и фамилий;
• бытовое удобство посетителей обеспечивается наличием удобных скамеек, кафетериев, туалетов и лифтов.

В результате из музея не хочется уходить, в процессе осмотра не чувствуется усталости и тупой изможденности, а потому можно сосредоточиться на произведениях искусства. Конечно, сюда нужно приходить с какой-то конкретной целью, однако даже в ее отсутствие здесь интересно. Например, никогда не мог подумать, что попаду на специальную выставку American Women, посвященную формированию представления об американских женщинах — а в результате проследил развитие стилей в одежде и изменения взглядов применительно к различным эпохам и контекстам.

Ссылки по теме:
Официальный сайт Музея искусств Метрополитен

Подписаться на этот блог: RSS | Трансляция в ЖЖ

Не верю

Дживз почтительно откашлялся.

— Основное затруднение, сэр, насколько я понимаю, возникло вследствие того, что, согласно условиям договора, мистер Тодд за ежемесячное содержание обязан писать подробные письма мисс Рокметеллер обо всех своих приключениях, а единственный способ добиться желаемого результата, если мистер Тодд не желает жить в Нью-Йорке, заключается в том, чтобы найти ему на замену человека, который ходил бы повсюду и подмечал бы все детали, интересующие мисс Рокметеллер, а затем передавал бы свои заметки мистеру Тодду для литературной обработки — что ему нетрудно будет сделать при его богатом воображении — и дальнейшей отправки мисс Рокметеллер.

Сказав эту фразу на одном дыхании, Дживз умолк.

Рок беспомощно на меня посмотрел. Он не был вскормлен на Дживзе, как я, и, естественно, растерялся.

— Послушай, он не мог бы выражаться яснее, Берти? — сказал Рок. — Сначала мне показалось, я что-то понял, но потом у меня всё перепуталось.

— Дорогой мой, это предельно просто. Я знал, что мы можем положиться на Дживза. Тебе надо попросить кого-нибудь пошляться по городу и записать свои впечатления, которые ты потом литературно обработаешь и пошлёшь своей тётушке. Верно, Дживз?

— Именно так, сэр.

В глазах Рока зажёгся луч надежды. Он изумлённо посмотрел на Дживза, наверняка поражаясь огромному интеллекту славного малого.

— Но к кому мне обратиться? — спросил он. — Тут нужен человек умный и наблюдательный, умеющий подмечать мельчайшие подробности.

— Дживз! — сказал я. — Пусть этим займётся Дживз!

— А он согласится?

— Ты ведь согласишься, Дживз, не правда ли?

Впервые с тех пор, как Дживз у меня появился, я увидел на его лице нечто, напоминающее улыбку. Уголок его рта сдвинулся на четверть дюйма, а рыбьи глаза, обычно созерцавшие мир, лукаво блеснули.

— Я буду рад помочь вам, сэр. Должен признаться, в свой выходной я посетил несколько мест в Нью-Йорке, представляющих интерес, и мне будет крайне приятно продолжить знакомство с ними.

— Прекрасно! Я абсолютно точно знаю, чего хочется твоей тёте, Рок. Она жаждет услышать о кабаре. В первую очередь, Дживз, сходи к Райгельхаймеру. Ресторан на Сорок Второй улице. Его каждый знает.

Дживз покачал головой.

— Простите, сэр. К Райгельхаймеру давно никто не ходит. Сейчас самое модное кабаре — «Шалости на крыше».

— Видишь? — сказал я Року. — Положись на Дживза. Он знает, что делает.

Я не верю глазам своим — вот стою на Duffy Square возле касс TKTS в очереди за билетом на мюзикл и вспоминаю всю степень отчаяния, которая захлестнула меня в ноябре 2007-го года, когда на Бродвее забастовали сценические рабочие. В ту поездку мне удалось посмотреть только мюзикл «Мэри Поппинс», который благополучно идет и сегодня. Кассир неправильно слышит меня и продает сначала билет на Fela: The Musical. Объясняю ему, что с дикцией у меня неважно, ну и вообще момент эпохальный. И получаю заветный билет.

The Phantom Of The Opera
Majestic Theatre 247 West 44th Street
30 июля 2010 года

Вместо главного на сегодняшний день исполнителя роли Призрака Джона Куди (John Cudia) сегодня была замена на третий состав — играл Джереми Столли (Jeremy Stolle). Тем интереснее было следить за неожиданной заменой. Еще, конечно, нужно понимать, что записанное далее — это беглые строчки в блокноте театрала, который при сознании того, что шоу идет ежедневно с 1986-го года, всемирно известное и вообще, все же будет критиковать увиденное. Делать из этой постановки кумира можно только ни разу ее не посмотрев или после однократного просмотра при отсутствии опыта походов на другие мюзиклы.

Итак, первое действие оставило четкое ощущение «Не верю», и речь идет о драматической и ансамблевой составляющей. Кристина Дайе (Jennifer Hope Wills) не играет вообще, все основные драматические сцены с ней просто пропадают, вдобавок еще и сипит в середине своего диапазона. Верхние ноты при академической манере берет технично, но не придает им никакого окраса. Мадам Жири (Cristin J. Hubbard) вообще представляет собой ходячего робота, и хотя ей по роли положено быть холодной и расчетливой, но бросать свои реплики в пустоту, не обращая внимания на коллег вокруг — это сильно. Комедийные персонажи в данном случае благодаря либретто являются гораздо более легкими для исполнения: Карлотта (Kris Koop), Пьянджи (Evan Harrington), Андрэ (George Lee Andrews) и Фирмен (David Cryer) забавны, но не более того. Опереточные партии и ансамбли, которые постоянно выпадают этим персонажам, как раз предполагают такую легкую и неглубокую линию поведения на сцене. Рауль (Ryan Silverman) очень красив внешне, но играет такими «бродвейскими» штампами, что становится просто страшно за ход спектакля в целом. Ведь он должен быть более чутким и внимательным к подруге детства как минимум.

Если говорить об удачных сценах, то можно из первого действия назвать, пожалуй, только комическую оперу Il Muto, в которой актеры играют актеров во встроенном спектакле, выглядит это более органично. Ну и конечно сцену заглавной песни спектакля, а также следующую за ней The Music Of the Night нельзя обойти стороной — красиво, динамично, хотя можно было бы еще добавить драйва. Разумеется, эти две сцены держатся на Призраке, его первое появление на сцене. Джереми Столли справляется с актерской задачей хорошо. Очень пластичен. Ведет не линию демона из подземелья, а скорее сомневаюегося гения, прикрывающегося своими фокусами и техническими приспособлениями. В целом первое действие вылезает на: 1) всем известном сюжете и знакомом тексте либретто; 2) хорошей сценографии и четкой разводке мизансцен; 3) вокальной подготовке артистов при переходе на академическую манеру исполнения. Тем не менее, актеры позволяют себе допускать в своей игре откровенные гэги, в тексте либретто не обозначенные. Возможно, это происходит от скуки, от ложного понимания, что играть тут нечего, а нужно только следовать музыкальному рисунку.

Второе действие выезжает на гораздо большем количестве «ударных» сцен, таких, как маскарад (лестница, многолюдность за сцет манекенов, разнообразие за счет ярких, уникальных костюмов), опереточная сцена в офисе управляющих (Notes/«ему записочки несут»), которая опять же выигрывает за счет музыкальной конструкции, но не драматического исполнения. Кристина делает вид, что мучается выбором, мечется по сцене, переходит на этакий «бродвейский писклявый речитатив». От сцены на кладбище откровенно тянет в сон. Хорошо решена опера Don Juan Triumphant, по рисунку роли Кристина до последнего момента (несмотря на чудесный голос Эрика) не догадывается, что в плаще кроется не Пьянджи, а Призрак, а дальше после ключевого момента узнавания продолжает играть. Последние три сцены в подземелье по насыщенности действием, музыкальной истории и сюжету настолько хороши, что в принципе позволяют забыть о всех предыдущих актерских грехах. Подземелье величественно, повинуется мановению руки Призрака. Сам Эрик — особенно после срывания маски — безумный фрик, великолепный в своем сумасшествии, а затем милосердии и сцене прощения. Фрика играть не проще, но очень интересно, уверен. Джереми Столли отлично справился со всем этим, за что ему мой поклон и уважение.

Дальше — овации зала стоя, быстрые, отработанные, единичные поклоны и занавес. Все это бесконечный конвейер. И все же это не оправдание отсутствию драматической игры. Не буду делать скоропалительных выводов, возможно, что это и есть местная театральная традиция при постановке мюзиклов — тем интереснее будет посмотреть на местную драму и другие мюзиклы. Но, несмотря на все вышесказанное, этот спектакль необходимо посмотреть, потому что он — важная веха в развитии жанра мюзикла.

The Phantom Of The Opera. Remember your first time.

Искренне ваш, Фрэнк Рич, бродвейский мясник :)

Ссылки по теме:
Официальный сайт нью-йоркской постановки «Призрака оперы»

Подписаться на этот блог: RSS | Трансляция в ЖЖ

Columbia University etc.

29 июля, день второй

«Перелистывая эти мои воспоминания, вы наверняка заметите, что время от времени место действия происходит в Нью-Йорке, и, возможно, это заставит вас вздрогнуть от неожиданности и изумлённо спросить: „Что это Бертрам делает так далеко от своей любимой родины?“

Ну, по правде говоря, это долгая история, и чтобы вам не было скучно, скажу в двух словах, что моя тётя Агата как-то послала меня в Америку помешать моему юному кузену Гусику жениться на актрисе, играющей в водевилях, а я так всё запутал, что счёл более разумным задержаться в Нью-Йорке, чем возвращаться домой и долгими часами выслушивать нравоучения тёти.

Итак, я решил смириться со своей добровольной ссылкой и послал Дживза снять мне квартиру.

Должен вам сказать, в Нью-Йорке ссыльным живётся вполне сносно. Приняли меня просто прекрасно, скучать мне вообще не приходилось, и я не совру, если признаюсь, что трудностей я не преодолевал. Одни малые представили меня другим малым, и скоро я обзавёлся кучей вполне приличных знакомых. Одни из них были нафаршированы деньгами, как кабачки, и жили в особняках у парка, другие экономили на газовом отоплении и снимали помещения на площади Вашингтона. Последние, само собой, были художниками, писателями, в общем, ребятами с мозгами.»

Именно для встречи с ребятами с мозгами сегодня утром мы отправились на территорию Columbia University (вообще, Юра объяснил, что гораздо бОльшим стимулом является бесплатная кормежка в этом прекрасном учебном заведении). Вообще говоря, университет находится в Гарлеме, но для благозвучности территория его называется Morningside Heights. Кампус располагается достаточно компактно и как бы на возвышении, что позволяет не только обеспечить удобную шаговую доступность для всех корпусов основной части, но и расположить на подземном уровне огромный спортзал. Поэтому когда вы созерцаете классический вид внутреннего двора — знайте, что там гораздо больше пространства, чем кажется.

А что делать, если территорию пересекает оживленная Amsterdam Avenue? Правильно, объединить пространства с помощью пешеходного моста на одном уровне с основными корпусами. Не делать «прокол» в виде надземного перехода (в Нью-Йорке вообще нет такого понятия, как надземный или подземный переходы), а просто сделать логичную и широкую связку между двумя кварталами.

Места между корпусами немного, но оно не превращается в узкие и темные переулки, наоборот, все оно «размечено» различными атрибутами общественного пространства: перилами, лестницами,клумбами, скамейками, фонтанами. Компактное расположение (а также частный характер университета и соответственный подход к делу) позволяет добиться бОльшей ухоженности каждого отдельного газона и кустика. Красное здание на картинке принадлежит инженерному факультету, слева — одна из многочисленных библиотек.

Многие элементы пространства взяты «под шефство» или построены и поддерживаются разными частными организациями, состоящими из выпускников университета. Например, мне встретились ворота с надписью «Подарок от выпускников 1929-го года» и лестница внутри здания, отремонтированная одной из юридических фирм. Кстати, вот уже виднеется здание первого гуманитарного корпуса!

При ближайшем рассмотрении на входной группе этого здания юридического факультета можно увидеть смелую и бессмысленную композицию. Бывшие обитатели первого гуманитарного корпуса МГУ проведут еще больше параллелей.

Внутри обнаруживаются отличные «потоковые» аудитории, где в столы встроены розетки для ноутбуков и (на случай, если не будет вдруг работать вездесущий вайфай) сетевые розетки. Таких розеток по всему корпусу огромное количество, в каждой стене буквально.

А это — пространство между аудиториями на нулевом этаже. Всегда есть место, где можно приткнуться с ноутбуком, чтобы решить несколько стоящих перед тобой учебных задач, а в перспективе — и пару проблем человечества.

Для осознания важности своего обучения юриспруденции студенты ежедневно взирают на портреты выпускников школы, развешанные по всем этажам. Вот эта чудесная женщина, например, сейчас является судьей Верховного суда Соединенных Штатов Америки, и ее портрет как бы намекает: девушки, учитесь!

Осознание своей избранности не делает курсы барменов в среде студентов менее популярными. Now you can be a hot bartender!

Внутри здания пространство тоже распределено и размечено с умом, повсюду стоят фонтанчики с питьевой водой, урны для раздельного сбора мусора и комнаты для кормления грудничков. После экскурсии по зданию мы пришли на афтерпати после афтерпати студентов Columbia Law School, которая проходила в этом же здании. Одни из самых лучших умов со всего света расслаблялись с бутылками пива в руках и креветками в тарелках, обсуждая тяжелейший Bar Exam, последнюю часть которого они сдали в предыдущий день. Основательно подкрепившись, мы снова выбрались на улицу и изучили еще некоторое количество окружающей среды.

Например, вот идея, которую поддержат все, кто когда-либо не успевал сдать книги в библиотеку в последний момент. Возле каждого библиотечного корпуса расставлены такие вот ящики по типу почтовых, в которые можно кинуть прочитанную книгу в любое время дня и ночи. После выемки книга однозначно идентифицируется по инвентарному номеру и исключается из списка задолженности на вашем персональном университетском аккаунте. Простая мера, которая позволяет сэкономить нервы и не ругать лишний раз любимый университет.

О велопарковках я планирую сделать отдельный пост, пока вот картинка с территории Columbia University. Спешу заметить, что гораздо более в ходу старенькие шоссейные велосипеды, нежели привычные маунтинситибайки, а также простые дорожные велосипеды по типу «Аиста». Еще обратите внимание на толщину цепей — почти все используют тяжелые якорные, видимо, в память о том, что Нью-Йорк был когда-то большим портом.

И на прощание — еще пару картинок, посвященных этим загадочным университетским обществам с названиями из латинских букв. Вот табличка на подъезде, означающая, что там они собираются.

А вот мешки с мусором возле того же подъезда, которые красноречиво и гораздо подробнее рассказывают нам о том, для чего эти общества созданы и чем занимаются их участники на общих сходах.

На этой позитивной ноте позвольте мне завершить этот краткий, но растянувшийся на ваши ленты репортаж о посещении Columbia University. Сам учебный процесс я не застал, но зато оценил удобство пространства, в котором обучаются одни из лучших специалистов в области права. Делаю простой вывод: достаточно реально улучшить инфраструктуру, чтобы учебный процесс превратился из тягости в радость.

Конечно, все это довольно сумбурно, и я буду благодарен вам за любые критические замечания. Фотографий многовато, поэтому некоторые в этом посте были размещены в виде гиперссылок в тексте. По-прежнему призываю вас подписываться на твиттер twitter.com/atugunov, там обновления происходят оперативнее.

Подписаться на этот блог: RSS | Трансляция в ЖЖ

New York podcast, part 1

К сожалению, видео не удалось смонтировать, поэтому тут будет плейлист на ютубе, которому не помешал бы минимальный монтаж. Подкаст можно назвать «Большая стирка».

New York, Day 1

28 июля
Конечно, это удобно, когда из аэропорта тебя забирают на машине и ты всячески обласкан гостеприимством, но так получилось, что в Нью-Йорк я приехал один, а встретить меня никто не смог — так изначально было задумано. В результате после мучительных полутора часов в очереди к пограничнику я поплелся к станции AirTrain, чтобы уехать на Манхэттен.

Больше всего такой маршрут из аэропорта напоминает добирание из Южного Бутова куда-нибудь в район Савеловского вокзала. Кто-нибудь уже бы проклял все нью-йоркское метро, находясь где-нибудь в районе авеню Евклида в Бруклине, сидя в поезде А, но мне-то было интересно наблюдать за происходящим вокруг (тем более, что в прошлый раз я поездом А не ездил), времени у меня было навалом и, несмотря на надвигающийся и щекочущий мои нервные центры джетлег, мне хотелось поскорее окунуться в жизнь Нью-Йорка.

Я вышел на площадь перед Линкольн-центром, где не палящее вечернее солнце освещало чудесный фонтан. Погода в Нью-Йорке вообще оказалась отличная, тут более влажный климат, но при этом нет такого ощущения жары, как в Москве, тем более нет дыма от торфяников. Обошел несколько кварталов вокруг оперы, но с чемоданом на колесиках очень сложно отвлечься от звука колесиков и наблюдать городскую жизнь вокруг.

А вечером я вместе с большим количеством юристов, сдавших BAR exam, оказался на плавучем причале музея Fireboat, который вечером превратился в бар на воде. Алкоголь лился рекой, и хотя я совершенно никого не знал на тусовке, было просто здорово. Первый день длился просто бесконечно и закончился позитивно: я уснул в кинотеатре за просмотром фильма «Солт». Затем желтое такси подхватило меня и отвезло домой на верхний Вест-сайд.

Об улицах, велосипедах, автобусах и театрах — в следующих выпусках, с фотографиями и комментариями. А пока могу поделиться наблюдением в метро, не претендующим на глобальные выводы: маленький мальчик в футболке из музея транспорта Нью-Йорка с табличкой поезда F обнимался с поручнем в вагоне и кричал, что любит поезда, а его мама даже ни разу не шикнула, что поручень грязный. Ребенок лазил по вагону и радовался. Простая мораль: Нью-Йорк можно считать грязным и непригодным для жизни (напомните, чтобы я сфотографировал вам крыс возле своего подъезда), но вырасти в городе и быть в нем счастливым — возможно. То же самое может быть в любом городе, в том числе и в нашем с вами, в котором столько же достоинств, сколько и недостатков.

Ну и пока редакция блога «О театре, городе и вообще» временно переехала на верхний Вест-Сайд, можете следить за моим твиттером: twitter.com/atugunov. Посты в большом блоге будут скорее сумбурными, но в хронологическом порядке.

Подписаться на этот блог: RSS | Трансляция в ЖЖ

Провокационный пост

В ноябре 2007-го года я впервые посетил Соединенные Штаты Америки и город Нью-Йорк. Море впечатлений обрушилось на мою голову, я впервые сознательно посещал картинные галереи и музеи искусств, изучал быт и нравы (насколько это возможно за две недели), посетил Вашингтон и Филадельфию. Вместе с тем довольно яркие впечатления остались от сферы обслуживания. В новинку были повсеместные Starbucks, Burger King, Dunkin Donuts и Cinnabon, которых не было на тот момент в Москве, офигительным казался сервис в них, здания, в которых они находятся. Обо всех моих впечатлениях, которые я тогда зафиксировал в ЖЖ, вы можете прочитать на специально созданной странице.

И вот июль 2010-го года, первый этаж офисного центра на Тверской заставе, восемь часов утра.

Тут образовался такой маленький кусочек корпоративно-урбанистического рая для бывавших в мировых столицах (хотя на деле — попробуйте мысленно из ансамбля этой площади удалить церковь, к которой сходятся все линии — и там не останется ровным счетом ничего). Восемь утра, требовательные покупатели называют сложные наименования не очень торопливым баристам, шумит кофемашина, мальчики в белых рубашках и дорогих костюмах с дурацкими галстуками втыкают в айпады.

Burger King держит марку обслуживания, московский Cinnabon являет собой тихий ужас. Вся потребительская часть, все внешнее благополучие и комфорт скопировано в пределах Третьего транспортного кольца. Так зачем же ехать в Нью-Йорк снова?

Ответ на этот вопрос кроется в первом абзаце. Прикосновение к прекрасному в самых лучших музеях, наблюдение за устройством и организацией городских процессов. Внешней, наносной, потребительской составляющей недостаточно для функционирования всей среды. Посмотрите на фотографию: маршрутка припаркована на улице Бутырский вал, где всего две полосы в сторону Савеловской эстакады. Далее — нагромождение строительных объектов, призванных образовать в районе Тверской заставы самое серьезное транспортное затруднение столицы. Не буду сейчас срываться в привычную мне плоскость городского и транспортного планирования, а лучше скажу, что только наблюдая, сравнивая, пробуя на себе можно основательно изучить любое явление. Возможно, внимательные и деятельные наблюдатели, повзрослев, смогут решить эти проблемы. А с помощью бара и медийного проектора эти проблемы не решить.

Разумеется, интересы мои в связи с предстоящей поездкой не столь академические, но я очень хочу найти много нового и рассказать об этом. Верю, что все задуманное у меня получится. Конечно, на этот раз я серьезно займусь бродвейскими театрами. Заодно отпраздную день рождения на Манхэттене. Так что добавляйте этот блог в свои ленты и рекомендуйте друзьям.

Ссылки по теме:
Поездка в США в 2007 году
Bells and whistles

Подписаться на этот блог: RSS | Трансляция в ЖЖ

It's friday night in the city

Fun Lovin' Criminals
Зеленый театр Парка Горького
4 июня 2010 года

После продолжительного затишья выбрался впервые на концерт группы, которая практически постоянно присутствует в моем плеере — и не прогадал. Хьюи оказался очень харизматичным на сцене, равно как и барабанщик Фрэнк, а басист-клавишник Брайан вдобавок сыграл на трубе и губной гармошке, попутно ногой запуская айдишки. Когда образовалась группа, я пошел в первый класс, поэтому не буду говорить о том, насколько эти парни профессионалы в плане концерта.

Зеленый театр оказался странным местом для их выступления (хотя, не скрою, очень приятным, особенно в контексте того, что сильный дождь и гроза закончились аккурат к выходу FLC на сцену). Группа, олицетворяющая собой урбанистический образ жизни, посреди зеленых деревьев под послегрозовым небом воспринималась как-то иначе. Во время исполнения Friday Night очень захотелось оказаться на бульварах и почувствовать то самое inner city life, inner city pressure (чуть позже все это удалось успешно провернуть). Был блюз, был хип-хоп, был рок-н-ролл, ну и просто душевность этого замечательного музыкального коллектива.

И хотя по моему глубокому убеждению выступать эта группа должна в клубах с кирпичными стенами, чтобы было «больше города», от концерта я получил огромное удовольствие, а также сделал простой вывод — нужно почаще улыбаться, как Хьюи, и люди к тебе потянутся.

Ссылки по теме:
Официальный сайт группы Fun Lovin' Criminals

Подписаться на этот блог: RSS | Трансляция в ЖЖ

Посвящается внимательным людям

Глядя на план Москвы начала ХХ в., всякий внимательный человек мог сразу заметить, что планировочная структура древней столицы, при ее дальнейшем расширении, должна породить чрезвычайные транспортные проблемы. Сугубо теоретически была возможность наложить на архаическую радиально‑кольцевую конструкцию плана ортогональную сетку новых улиц, сохранив элементы давней структуры внутри ее ячеек. В 30‑е годы, при строительстве метро, была возможность организовать такую же сеть из путей под землей. Обе возможности были упущены по финансовым и организационным причинам.

Взято из urbanpedia.ru, рекомендую к вдумчивому и постепенному прочтению. Там не дают ответов, а только пищу к размышлению.

Если опустить историческую часть, то с помощью математического моделирования можно выяснить, что будет, если несколько глобальных радиальных направлений пересекать кольцами. Транспортные потоки, упираясь в исторический центр с малой пропускной способностью, будут перераспределяться на кольца, что при отсутствии эффективной системы регулирования движения на перекрестках (или транспортных развязок) и отсутствии места для парковки приведет к многочисленным пробкам.

На мой взгляд, каждый, кто открывает карту пробок на Яндексе (для меня это каждый раз — вызов, challenge) и ежедневно наблюдает красные и желтые линии, должен задаться вопросом: почему это так? Ответ лежит в первых выдачах поисковых систем. После этого нужно как минимум перестать ныть по поводу пробок, перестать парковать свою машину в неположенном месте, и, быть может, даже отказаться от ее использования по пути на работу.

Если вы по-настоящему любите свой город, чувствуете его проблемы и хотите помочь — начните прямо сегодня. Изучите работу общественного транспорта на важных для вас маршрутах, научитесь даже из этой вяло пульсирующей системы извлечь для себя выгоду, пользуйтесь общественным транспортом с умом! Поощряйте официальных, культурных и безопасных перевозчиков и наказывайте своим безразличием тех, кто только мешает всеобщему движению.

Рассказывайте о своих открытиях друзьям, пусть они узнают о ваших победах и задумаются о том, что окружает их. Станьте частью образовательного проекта имени самого себя. Не расценивайте толпу в метро как «понаехавших», вам и дальше жить здесь с этими людьми. Старайтесь не только поделиться своей верой в будущее любимого города с другими, но и укреплять эту веру делами.

Постоянно думайте, как улучшить существующую систему. Лучшие идеи — те, что имеют нулевой бюджет и огромную творческую составляющую. Фантазируйте и постоянно предлагайте решения тем, кто руководит системами. Боритесь с разгильдяйством. Изучайте и улучшайте. Хорошим мотиватором по части последнего лозунга послужит следующее видео:

 
Courtesy of NYC Department of Transportation

Это мой вам пионерский привет. И это начало.

Ссылки по теме:
Лекция Михаила Блинкина — осознание проблемы московских пробок
Карты.Гугл — изучение работы общественного транспорта и его маршрутов
Расписания наземного транспорта — откройте для себя феномен наличия у автобуса расписания!

New York people

Благодаря Анне Егоровой мы с вами можем понаблюдать за уличными и подземными музыкантами Нью-Йорка, не покидая наших московских квартир. Даже в то время, когда ЖЖ проводит флешмоб под названием Moving Day.

Один из музыкантов Нью-йоркского метро (обратите внимание, что он играет, стоя прямо посреди платформы):

И соло на контрабасе в одном из сквериков на Манхеттене:

Это, конечно, не театр улиц, но сами локации этих выступлений производят впечатление особого урбанистического театра. Увертюра и сольная ария.

New York City

Год назад я впервые в жизни побывал в Городе. До этого я думал, что Москва - это Город.

Но я оказался в Нью-Йорке.

Автор Александр А. Тугунов

И поэтому когда я пишу о театре, городе и вообще, не могу не вспомнить, как Нью-Йорк раз и навсегда задал для меня городские стандарты - жизни, передвижения, строительства, культуры. Настоящим bonum urbis стал для меня, конечно, театр. К несчастью, именно в период моего пребывания там происходила забастовка сценических рабочих практически всех мюзиклов Бродвея, а потому, как в анекдоте, вместо известных всему миру театральных залов я оказывался в небольших театриках off-Broadway. Ну и не обошлось без приятных исключений.

"Из божественных экскурсий хочу выделить вчерашний тур по закулисному пространству знаменитой Метрополитен Опера. Размах этого здания, построенного в шестидесятых, поражает, равно как и имена, напечатанные в афишах. Из всех театров, чьи внутренности я видел в своей жизни, могу сравнить, пожалуй, с театром Российской Армии. Ну или с Государственным Кремлевским дворцом. Нам показали, где хранятся декорации, где шьют костюмы, показали два репетиционных зала. Главной особенностью этого зала являтеся техническое оснащение сцены, а точнее - сцен. Их четыре (поразмышляйте на досуге, как такое возможно, и присылайте свои варианты!!!), и одна может сменить другую за одну минуту тридцать семь секунд."

Полностью прочитать мои нью-йоркские впечатления вы можете здесь. Как сказал мой хороший друг Иван П., "это лучшее, что мне приходилось у тебя читать". И действительно, моё вдохновение можно было объяснить постоянным ощущением марафона на протяжении двух недель, бесконечным ощущением любви без какой бы то ни было причины, а также тем обстоятельством, что с первых минут пребывания на Манхеттене я стал местным жителем, никак не выдающим в себе туриста, приехавшего всего на две недели. Это был классный опыт. Слова being a real new yorker стали для меня с тех пор чем-то вроде заповеди.